СОДЕРЖАНИЕ
ОТ РЕДАКЦИИ
ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ЧЕСТНОСТЬ В РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА ВЕРХОВЕНСТВА ПРАВА (на английском языке)
Для защиты ценностей свободы и демократии недостаточно только законности. Верховенство права означает нечто большее, чем просто законность: его следует понимать как основанную на традициях практику, которая препятствует произвольному осуществлению власти. Легализм, то есть простое подчинение принятым в законодательном порядке нормам, неоднократно способствовал угнетению человека и гражданина, особенно в авторитарных и популистских режимах, которые манипулируют законностью, одновременно подрывая её моральные и рациональные основы. В противовес этому современная морально-формальная концепция верховенства права подчёркивает важность структурированной законности, профессиональной правовой традиции, рациональности, процессуальной справедливости и минимальной общественной морали. Эти элементы ограничивают власть не посредством навязывания обществу спорных содержательных ценностей, а путём определения формы и порядка применения закона. Опираясь на внутреннюю мораль права в понимании Фуллера, исторический опыт и правовые дискуссии по данному вопросу, автор статьи демонстрирует, как нарушения формальных требований верховенства права приводят к правовым патологиям и создают условия для злоупотреблений властью. По его мнению, морально-формальная концепция верховенства права, хотя и «тонкая», обеспечивает незаменимую защиту лиц от произвола, поддерживает человеческое достоинство и охраняет права и свободы человека и гражданина. Устойчивость такого верховенства права, в свою очередь, обеспечивается формированием общей правовой культуры, последовательным толкованием принципа и преемственностью его понимания во времени. Автор полагает, что, несмотря на то что её смысл может быть искажён, формальная концепция верховенства права остаётся наиболее надёжной основой для сопротивления узаконенному угнетению человека со стороны власти, а также для поддержания правопорядка, достойного уважения.
СУДЕЙСКАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ
НЕЗАВИСИМОСТЬ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В ГОСУДАРСТВЕ, ОСНОВАННОМ НА ВЕРХОВЕНСТВЕ ПРАВА (на английском языке)
В этой статье, написанной по случаю юбилея Тамары Георгиевны Морщаковой, рассматривается проблема независимости судебной власти — принципа, защите которого Морщакова посвятила всю свою профессиональную жизнь. Автор полагает, что, хотя отсутствие независимости судебной власти обычно очевидно — об этом свидетельствует негативное общественное мнение — не сложилось единого мнения о том, какие именно меры нужно предпринять для обеспечения независимости судебной власти. Несмотря на то что независимость судебной власти широко признаётся в качестве фундаментального условия защиты прав человека в государстве, основанном на принципе верховенстве права, передовой опыт и общие стандарты реализации этого принципа по-прежнему остаются предметом дискуссий. Разные государства и международные организации принимают разные правила — одним из наиболее активных игроков в этой области является Венецианская комиссия. Она подчёркивает, что не существует единой модели назначения судей, которая в идеале соответствовала бы принципу разделения властей и обеспечивала полную независимость судебной власти. Венецианская комиссия также указывает, что все правовые системы должны стремиться к деполитизации процесса назначения судей и принимать подобные решения, основываясь на объективных профессиональных качествах кандидатов. В статье признаётся, что требования к «старым демократиям» с давними традициями верховенства права могут отличаться от требований к «новым демократиям», которые находятся в переходном периоде после смены режима с автократии на демократию. Столкнувшись с жалобами судей на несоблюдение принципа независимости суда, а также жалобами иных заявителей на отсутствие «суда, созданного на основании закона», особенно в результате судебной реформы в Польше, Суд Европейского Союза и Европейский Суд по правам человека были поставлены перед задачей выработать стандарты на основе Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и Хартии Европейского Союза об основных правах. В данной статье рассматриваются ключевые вопросы, возникающие в этом контексте, такие как отнесение «права на судебную независимость» к субъективным правам человека, передовой опыт государств в назначении судей и гарантии защиты прав судей в случае их увольнения.
ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ СУДЕЙ КОНСТИТУЦИОННЫХ СУДОВ: ТЕНДЕНЦИИ В РОССИИ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Роль конституционного правосудия как ключевого элемента системы сдержек и противовесов в треугольнике ветвей власти обусловливает повышенную подверженность судей конституционных судов критике и давлению за их позиции, особенно в периоды конституционных трансформаций. В статье представлен сравнительный анализ последних конституционных изменений в России, Кыргызстане, Казахстане и Узбекистане в части, в которой они затронули отдельные институциональные гарантии, обеспечивающие независимость судей конституционных судов. В рамках обозначенной задачи автором предпринята попытка выявить различия, наличие общих тенденций и проблем в организации институциональной независимости органа конституционного контроля в имеющих общее историческое прошлое государствах от иных ветвей государственной власти. В работе анализируются условия и процедуры формирования составов конституционных судов, прекращения судейских полномочий, порядок приобретения полномочий председателей судов и их заместителей, а также институт пересмотра решений органа конституционного контроля, предусмотренный законодательством государств Центральной Азии. Проведённый анализ позволил выявить в государствах тенденции изменения численного состава судов, участия в процедурах назначения судей и прекращения их полномочий одних и тех же органов (кроме Республики Кыргызстан) с определяющей ролью глав государств, закрепления порядка избрания руководителя суда и его заместителя на конституционном уровне. Вместе с тем процедура избрания председателя и его заместителя самим судом — как в наибольшей степени обеспечивающая независимость состава суда — сохраняется лишь в Республике Узбекистан. Автор констатирует, что изменение статуса конституционного суда и его судей во многом коррелирует с трансформацией политического режима государства, тогда как различия в его правовом регулировании обусловлены степенью осознания государством значения гарантий, обеспечивающих независимость судей, и стремлением к их реальному воплощению.
ВОПРОС ВОПРОСОВ: МОЖЕТ ЛИ СУДЬЯ БЫТЬ НЕЗАВИСИМ?
РАЗМЫШЛЕНИЯ О КНИГЕ: МОРЩАКОВА Т. СУДЬЯ ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ. М. : ФОНД «ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ЦЕНТР Б. Н. ЕЛЬЦИНА», 2025
Судьи должны быть независимы от политики, но повсеместно оказываются в её оковах. Политика преследует судей даже там, где действует весь объём конституционных гарантий разделения властей и независимого правосудия, пробираясь в зал судебных заседаний в виде вариативной трактовки ценностей, принципов и норм основного закона, селекции аргументов и оценки фактов по конкретному делу. Она оказывает мощное незримое влияние через идеологические и моральные представления судейского корпуса, организацию судебной власти, когнитивно-информационные процессы формулировки правовых позиций и определение мотивации судей при вынесении конкретных решений. Этот политический компонент судебных решений особенно возрастает в эпохи конституционных кризисов, когда старый основной закон утрачивает легитимность, а новый не принят, ветви власти не могут достичь консенсуса в понимании основополагающих принципов, а судейское сообщество само оказывается расколото в интерпретации путей выхода из кризиса. В условиях правового вакуума или конфликта норм в так называемых трудных делах (обозначающих альтернативность возможных правовых позиций с противоположным политическим выбором) определяющим фактором судебного решения становится не столько юридический, сколько этический выбор с позиций правового идеала — «внутреннее нравственное убеждение судьи» и его готовность отстаивать данное убеждение, несмотря на мощное давление со стороны общества, государства или отдельных групп элиты, пребывающих в постоянной борьбе за власть. Данный выбор становится ещё более драматическим в случае авторитарного перерождения власти, демонстрируя предельный конфликт зависимости и независимости — принятия давления или отказа от него вплоть до отставки. Именно эта способность cуда отстаивать свою правовую позицию — сказать «нет» законодателю и другим ветвям власти — определяет содержание понятия независимости судей, а в конечном счёте судьбу правового государства и защиты фундаментальных прав человека — их сохранение, ограничение или полное подавление властью. Данный круг проблем рассмотрен в книге Т. Г. Морщаковой, лейтмотивом которой становится презумпция существования «судьи вне зависимости» — определение совокупности социальных, правовых и организационных принципов, определяющих аутентичное содержание судопроизводства и гарантирующих правовой характер политических решений государства. Эта тема раскрывается на основе огромного опыта автора в формулировании позиций Конституционного Суда России при решении наиболее острых «политических» дел эпохи становления российского конституционного правосудия. В центре внимания оказывается та тонкая грань между правом и политикой, пересечение которой таит угрозу утраты судом подлинной независимости и его превращения в инструмент легитимации политических решений. Предстоит определить, где в действительности пролегает эта грань и насколько её понимание доступно современным судьям?
ПРАВО И НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА: ГРАНИЦЫ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ И КОЛЛЕКТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Статья посвящена юбилею Тамары Георгиевны Морщаковой, с акцентом на её яркую личность как универсального учёного в области уголовно-процессуальных наук и конституционалиста. В ней лишь кратко затрагиваются эти две отрасли права, но подробно освещается одно ключевое их направление — проблема ответственности; рассматриваются основные вопросы, которые ставят феномен искусственного интеллекта и его применение. Благодаря своей скорости и способности надёжно обрабатывать огромные объёмы данных искусственный интеллект значительно превосходит человеческий разум. В результате человек может терять контроль над техническими процессами в той мере, в какой они управляются искусственным интеллектом. Это угрожает антропологическим и этическим основам правопорядка, в том числе правопорядка Европы. Они строятся на ответственности человека за своё поведение: он должен сохранять право принимать решения о своей судьбе и не поддаваться слепым закономерностям. На этом фоне статья через призму правовой философской основы сначала анализирует понятие ответственности и лежащий в её основе «образ человека». Опираясь на Канта, автор видит особенность человека в его «свободе» и «автономии». Таким образом, принципиальная разница между искусственным и человеческим интеллектом становится очевидной. Искусственный интеллект робота не обладает сознанием. Он выполняет только технические функции, не осознавая этого, и решает лишь задачи, поставленные человеком, используя материалы, предоставленные человеком. Искусственный интеллект — это «машинный интеллект». Это разъяснение противостоит тенденции размывания принципиальных различий между человеком и машиной и очеловечивания роботов. Его необходимость состоит в том, чтобы противостоять распространённым заблуждениям, будь то преувеличенные страхи перед угрозами со стороны искусственного интеллекта или, наоборот, чрезмерно высокие ожидания от его применения. В статье приводятся сферы, в которых искусственный интеллект и робототехника успешно применяются, а также критически рассматриваются принципы этики, принятые в Европейском Союзе с целью сделать ответственность за использование искусственного интеллекта эффективной. В заключении на примере «автономного вождения» в дорожном движении обсуждается реализация юридической ответственности через различные формы ответственности, если использование искусственного интеллекта приводит к повреждению имущества или вреду людям. Автор делает вывод о том, что даже самые сложные правовые проблемы можно разрешить юридическими инструментами.
СУДЫ И КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВОСУДИЕ
КОНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ПРАВОПОРЯДКА КАК ОБЩЕЕ ДЕЛО СУДОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
К ЮБИЛЕЮ Т.Г.МОРЩАКОВОЙ
Качественная конституционализация правопорядка невозможна без активного участия всей судебной системы в механизме конституционного контроля. Одним из ключевых способов обеспечения такого участия является направление судами запросов в Конституционный Суд России о проверке конституционности нормативных актов, подлежащих применению в конкретном деле. Данный механизм позволяет судебным органам сигнализировать о нормативных дефектах правового регулирования и инициировать их устранение средствами конституционного правосудия. Однако на практике этот канал используется крайне редко, что свидетельствует о значительном потенциале судебной системы в обеспечении верховенства Конституции России, который во многом остаётся нереализованным. В статье исследуются причины низкой востребованности рассматриваемого института. К их числу относятся недостаточная подготовка судей в области конституционного права, конституционного судопроизводства и конституционно-судебной аргументации; высокая загруженность судов и недооценка ими значения стратегических дел; институциональные и психологические барьеры, побуждающие судей воздерживаться от направления запросов в Конституционный Суд России. На основе проведённого анализа предлагается комплекс мер, направленных на активизацию данного института. В частности, обосновывается необходимость учитывать результативные запросы в Конституционный Суд России при оценке эффективности деятельности судей и решении вопроса об их карьерном продвижении, развивать специализированные знания судей в области конституционного судопроизводства и конституционно-судебной аргументации, совершенствовать методическое сопровождение подготовки судебных запросов, обеспечить статистический учёт ходатайств о направлении запросов в орган конституционного правосудия, а также активизировать роль Верховного Суда России в инициировании обращений в порядке абстрактного нормоконтроля. Теоретической рамкой исследования выступают идеи Т.Г.Морщаковой, последовательно рассматривавшей направление запросов в Конституционный Суд России как проявление профессионального долга судьи и неотъемлемый элемент защиты прав человека. Делается вывод о необходимости выстраивания таких институциональных рамок, в которых направление судами запросов в Конституционный Суд России получает заслуженную профессиональную оценку. Эти рамки должны подчёркивать ответственность каждого судьи за воплощение в жизнь конституционных идеалов и ценностей.
ДОСТУПНАЯ РОСКОШЬ И ПРАВОВЫЕ ТАЛИСМАНЫ: КОНСТИТУЦИОННОМ ИЗМЕРЕНИИ ВНЕСУДЕБНОЙ ЮРИСДИКЦИИ
К ЮБИЛЕЮ Т.Г.МОРЩАКОВОЙ
Активное внедрение и распространение разнообразных внесудебных форм разрешения правовых конфликтов и подтверждения субъективных прав ставит принципиальный вопрос о том, насколько допустимо исключение тех или иных дел из юрисдикции судебной и перемещение во внесудебную. Только за последние сорок лет отечественная правовая система прошла путь от признания за судами компетенции по остаточному принципу (за исключением случаев, когда разрешение споров отнесено законом к ведению административных или иных органов) к отрицанию самой возможности исключения из ведения судов каких-либо дел и, наконец, к осознанию неизбежности сосуществования и координации судебных и внесудебных процедур. Сегодня не только третейские суды, но и налоговые органы, нотариусы, разного рода административные учреждения принимают решения, которые оказывают прямое влияние на имущественные отношения частных лиц друг с другом и государством. Это оправдано с социально-экономической точки зрения — суды не могут и не должны рассматривать миллионы однотипных дел, тем более их количество растёт, и даже увеличение государственных пошлин и внедрение современных технологий не способны серьёзно разгрузить судебную систему. Но где конституционный водораздел между судом и несудом? Что мы понимаем под правосудием, спором о праве, требующим именно судебного разрешения? В поиске ответа автор анализирует конституционные положения, практику высших судов, зарубежный и исторический опыт, теоретические труды. В том числе на основе взглядов Т. Г. Морщаковой, к юбилею которой и приурочена статья, он приходит к выводу, что Конституция предоставляет широкий простор для введения и развития внесудебных процедур окончательного разрешения гражданских и экономических споров, за исключением тех дел, которые предполагают не просто применение закона к фактической ситуации, принудительное изъятие имущества или реакцию на правонарушение, но индивидуализированную защиту прав и свобод, и, как следствие, требуют рассмотрения независимым от любых органов исполнительной и законодательной власти учреждением — судом.
ПРАВА МЕНЬШИНСТВ
ПРАВА КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА НА ЗЕМЛИ И ТРАДИЦИОННОЕ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ: ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
В статье рассматриваются актуальные проблемы правового регулирования и судебной защиты прав коренных малочисленных народов Севера на земли и традиционное природопользование, имеющих для них определяющее значение. При этом ставилась задача показать степень корреляции изменений в указанной сфере в контексте этнических поправок к Конституции РФ 2020 года и постановлений Конституционного Суда РФ, в которых впервые в расширительном ключе — с позиций сбережения традиционной культуры — истолковывалось законодательство о названных народах. В обозначенных пределах исследуются состояние регламентации данных прав федеральными законами в соотношении с международно-правовыми и конституционными требованиями, а также юридические новеллы последних лет, нацеленные на их усиление. В единстве с нормативно-правовой системой анализируется судебная практика как уточняющая и восполняющая пробелы законодательства о правах северных народов, связанного с учётом лиц из числа этих народов, реализацией ими прав на пользование землёй, на традиционную охоту и рыболовство. Констатируется, что в указанных отношениях наблюдается некоторый прогресс, но пока не получают надлежащего правового разрешения жизненно важные вопросы для данных этнических сообществ, в частности безвозмездное пользование землёй и другими природными ресурсами, приоритетный доступ к таким землям и ресурсам, участие представителей северных народов в принятии решений, затрагивающих их интересы, оптимизация взаимодействия с недропользователями. Как полагают авторы, подобное происходит в том числе по причине сохраняющейся приверженности ординарных судов формальному подходу к рассмотрению дел, а также игнорирования ими особого конституционно-правового статуса коренных малочисленных народов России. Не проявляют активности в данных вопросах и высшие судебные инстанции, что подтверждается отсутствием обзоров судебной практики, а порой и явным нежеланием выявлять конституционно-правовой смысл тех или иных закрепляемых за северными народами гарантий прав. На подобные проблемы судебной власти обращала внимание и Т.Г. Морщакова, к юбилею которой приурочена написанная статья, подтверждающая формализм судебной практики на примере интерпретации прав северных народов на земли и традиционное природопользование.
ЭТИКА КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМА
ШВЕДСКИЙ МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ ПЕРЕД ЛИЦОМ СОВРЕМЕННЫХ ВЫЗОВОВ
В статье исследуются проблемы шведского шведского мультикультурализма, в качестве главных принципов которого были закреплены равенство, свобода выбора и партнёрство. Иммигрантам и их детям предоставлялась возможность сохранять свой язык, практиковать культурную деятельность и осуществлять контакты со страной своего происхождения. Интеграция рассматривалась в Швеции как двусторонний процесс, для успеха которого важны усилия как мигрантов, так и принимающего государства. Важнейшим из вызовов, с которыми сталкивается современный шведский мультикультурализм, стал увеличивающийся приток мигрантов из неевропейских (особенно мусульманских) стран, которые получают разрешение на проживание и работу по политическим или же гуманитарным соображениям. Подобные миграционные потоки не соответствуют конкретному спросу на рынке труда и в большей степени определяются остротой этнических конфликтов и гражданских войн по всему миру. Определённый критический поворот в оценке мультикультурализма произошёл в Швеции в результате миграционного кризиса 2015 года, вызванного в первую очередь обострением политической обстановки в странах Арабского Востока. В сложившейся ситуации всё более активно начала обсуждаться необходимость пересмотра политики мультикультурализма и движения в направлении гражданской интеграции, предполагающей более полное включение иммигрантов в рынок труда и общественную жизнь Швеции. Государство всеобщего благосостояния, с которым тесно связана шведская национальная идентичность, продолжает быть предметом гордости шведов. При этом не всегда замечаются парадоксы сложившейся социальной модели, в частности то, как прокламируемая в её рамках независимость индивидуумов от других людей (и в первую очередь от членов своих семей) для многих замещается растущей зависимостью от государства. Присущая шведам толерантность не даёт им иммунитета от различного рода популистских и ксенофобских настроений, и миграционная проблема всё чаще рассматривается сквозь призму необходимости обеспечения безопасности для коренного населения. Растёт ощущение несовместимости государства всеобщего благосостояния и его реальных возможностей с постоянным притоком мигрантов, чему способствует ментальная разнонаправленность коренных шведов и части новоприбывших.
КОНСТИТУЦИОННАЯ МЕМУАРИСТИКА
СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ КАК КОНСТИТУЦИОННАЯ КАТЕГОРИЯ
АКТУАЛЬНОСТЬ ИДЕЙ Т.Г. МОРЩАКОВОЙ
Статья посвящена анализу феномена «судебная власть» в российском конституционализме. Как категория конституционного права понятие «судебная власть» появилось в тексте Конституции Российской Федерации 1993 года. Впервые на конституционном уровне за судебной властью признавался статус государственной ветви власти наравне с законодательной и исполнительной властью. В свете идей, высказанных Т. Г. Морщаковой, подчёркивается связь между верховенством права и независимостью судебной власти. Одним из выражений функционирования судебной власти является судебное право, также вошедшее в правовую систему. В связи с этим представляется важным рассмотрение источников этого права, прежде всего правотворчества судов и судебной практики. Отмечается сближение систем общего (прецедентного) и континентального (писаного) права. Дискуссионным остаётся вопрос о роли суда как органа защиты прав человека или как органа контроля правозащитных органов государственной власти. В статье подчёркивается, что независимость судебной власти отнюдь не означает её абсолютной автономности: абсолютизация одной власти противоречит самой сущности демократии и идее «гармонии властей». Делается вывод о том, что понятия судебной власти и судебного права ещё не вошли прочно в правовой дискурс и в правовую доктрину. Требуется, как это сделано в статье 118 Конституции России, чёткое разграничение понятий судебной власти как вида власти наряду с законодательной и исполнительной властями и судебной системы как обозначения структуры органов правосудия. Формируемое судебной властью судебное право должно занять подобающее место в отечественной правовой доктрине, в практике правоприменения и в учебных программах.